— И мне тоже так домой хочется… Полетела бы. А все кажется, что мы с каждым днем дальше от дома уходим…

Татьяна вопросительно поглядела в лицо собеседника, освещенное качающимися бликами костра.

— Не думай об этом. Выйдем в тайгу, там полегче будет, — он поправился, — не то что легче, но будет ягода, мясо добудем. А теперь, Таня, айда спать. Вот-вот гагары закричат, утро разбудят…

Он подбросил в костер дров, подложил под голову рюкзак, улегся. В вышине над ним собирались в стаи легкие синеватые облака. Мягкая, прикрытая ломкой коркой земля все еще сильно пахла гарью. Виктор Тимофеевич уснул только под утро. Его суровое лицо отмякло от какой-то счастливой догадки и выражало полное спокойствие. Какая надежда осенила этого беспокойного человека?

Отряд поднялся с восходом. Легкий завтрак, краткие сборы, и снова захлюпала под ногами черная вода. Люди все время петляли, обходя всевозможные препятствия. Через полноводные ключи ложились переправы.

В этот день им не повезло с ночевкой. На бугре, где остановился отряд, не было дров. Сбившись вместе и прикрывшись пологом, люди провели тяжелую ночь. Никто до утра не сомкнул глаз.

Неласковое сырое утро расшевелило людей. Багровый восход освещал обширные разливы и черные бугры. Вспухшие от дождей болота не предвещали ничего хорошего. Это было первое утро без завтрака. Паек пришлось уменьшить еще вдвое.

Люди молча накинули на плечи рюкзаки и без сожаления ушли с неудачной стоянки.

С первых шагов вода набиралась в сапоги, проникала под одежду на весь день. Ноги вязли до колен. Трудно было двигаться. Люди падали, но все еще поднимались и продолжали двигаться на запад, веря, что там, за далекими горами — спасение.